Семейный бизнес

Эта статья опубликована в «Артеке» №48, ноябрь 2014

Подробнее о номере

Кукольный нуар

Катерина Прокофьева 48 0

Текст: Катерина Прокофьева
Фото: архив Ленки Павличковой

Ленка Павличкова — изготовитель театральных кукол. Несмотря на молодость, она известна по всему миру: её куклы особенные. Это своеобразный кукольный нуар.
 

Застать Ленку Павличкову в Праге очень трудно — она всегда в разъездах. Созданные ею марионетки очень популярны, их покупают для кукольных театров, художественных галерей и частных коллекций. Да и живёт она между Чехией и Англией, поскольку вышла замуж за англичанина. Мы встретились с Ленкой на складе, где меня ожидали несколько кукол. Самая большая, рыжая, похожая на Джейсона Флеминга, получила имя Гулливер. Самая любимая Ленкина кукла по имени Трухлявец — своеобразное «мементо мори» художницы — очень старая, очень облезлая, очень жалкая и очень... родная (уродцы у неё выходят даже симпатичными, по типу Квазимодо). Трухлявец не продаётся ни за какие деньги. А вот две куклы в стороне, страшные и странные: голые, едва прикрытые кружевом, и лысые, с деформированными черепами. Хозяйка пояснила, что первую, с крючковатым носом и прямым взглядом, зовут Птичий Грипп, а вторую, согбенную, с одним лишь работающим глазом — СПИД, язва у нее на ноге сделана не нарочно — так расположился темноватый сучок на чурбане.
— Люди разные, — говорит Ленка. Кто-то воспринимает это как юмор, кто-то задумывается, а кому-то кажется, что это вообще не тема для кукольного воплощения. Мне лично нравится.
Я попросила снять Птичий Грипп со стены и «поводить» его. Когда кукла стала пугающе улыбаться и, маня рукой, двинулась на меня, тогда чувство ирреальности полностью охватило меня. Весит она килограмма три, и управляться с ней довольно тяжело и физически.
— В прошлый раз, когда мы проводили кукольный мастер-класс для общественности, — продолжает Ленка, — одна девочка подошла к кукле после выступления и долго обнимала и целовала её, а потом подошёл очень старый дед, лет 90 ему было, присел на корточки перед куклой и стал разговаривать с ней. И это не было маразмом, совершенно точно нет!
Действительно, увидеть, как кукла оживает — это как прикоснуться к величайшей тайне. В этот момент человек будто становится свидетелем мистического преображения. Нам остаётся только догадываться, что чувствует при этом актёр, который, подобно Богу, вдыхает жизнь в материю, и что чувствует создатель куклы, когда видит, что его детище двинулось и заговорило. Как говорит Дина Рубина, по роману которой «Синдром Петрушки» в настоящее время снимается фильм: «Человек — образ и подобие Божие, кукла — образ и подобие человека. Идол, посредством которого человек стремится хоть на мгновение побыть Богом».
Ленкины куклы — это не Спейбл и Гурвинек, её куклы скорее философские. Чего стоит один Йорик с черепом, так изборождённым морщинами, что невольно задаёшься вопросом, как возможно всё это изобразить на куске дерева... Недаром один из её циклов полностью посвящён готике. Готические куклы, даже если они жизнерадостные, навевают мрачные, стрельчатые, как сам стиль, мысли. Так появляются коварные шуты и злые клоуны.
— Почему вы любите вырезать таких страшных кукол?
— У меня есть пара румяных красавиц из цикла популярных, но правда в том, что мне действительно больше по душе уродцы с характером, который я выражаю в глубокой резьбе.
— Расскажите об этом процессе...
— Сначала должна прийти идея, иногда я очень долго размышляю о том, как кукла должна выглядеть, но ничего не получается, пока не пробежит такая искра — то ли в книжке, то ли в Интернете, то ли в живом общении, и вот идея оформляется. Потом нужно сделать так называемый технический чертёж, из которого вырезаются шаблоны. Я не рисую картинки, не рисую костюмы, потому что мне бы это связывало руки. Когда я раскладываю материал вокруг себя, никакие картинки уже не существуют. Дерево я получаю в виде блоков, нарезанных ленточной пилой, и тогда начинаю вырезать. Когда я вырежу целую куклу, я соединяю кожей голову, шею, плечи и тело, вместо суставов вставляются болты. Всё это покрывается пчелиным воском и расписывается масляными красками. Благодаря использованию только природных материалов, куклы очень долговечны.
Костюм я иногда шью, иногда просто прикрепляю его части к кукле. Прикрепляю скобы к тем местам, которыми кукла будет дополнительно двигать. Иногда скоба служит выражением характера куклы. Упрямец и скандалист может получить скобу в лоб, а кое-кто — на пятку.
— И как долго вы делаете одну куклу?
— Это трудный вопрос. В любом случае — как минимум три недели. С того момента, как я получаю уже высушенное дерево, всё зависит от величины и типажа куклы. Есть так называемые популярные куклы, такие, например, как шут, принцесса, повелитель тьмы, муза, вельможа, которых я делаю по одному шаблону, и есть уникальные куклы — однажды сделав такую куклу, я её больше не повторяю. Таков, к примеру, водяной муж, которого я сделала в подарок своему мужу.
Водяной муж с ракушкой во лбу — ни дать ни взять Прихлоп Тёрнер — мрачно смотрит исподлобья со стены.
Ленка, окончившая пражский художественно-промышленный техникум, поначалу занималась графикой, потом росписью по шёлку, затем поняла, что куклы по-настоящему влекут её. Поскольку собственных детей у неё пока нет, куклы выходят такими... взрослыми.
— Если вы видите кукольное представление без слов, вы можете угадать, что это за школа?
— Я их видела очень много. В Европе, пожалуй, не отличу, а азиатские куклы совсем другие, как правило, тряпичные. Например, с моими куклами играет один уличный актёр из Коста-Рики, он творит с ними чудеса. Он будто окропляет их живой водой. Я так не умею, я вообще интроверт и не умею хорошо говорить.
— А у вас не бывает такого страха, что ваше творение мистическим образом будет воздействовать на вас? Как Голем или Франкенштейн?
— Страха нет, но многие мне говорят, что у этих кукол есть душа. Что-то такое там точно происходит, но я не умею об этом сказать. Зато точно помню, с каким настроением я делала ту или иную куклу, потому что всё это запечатлено у неё на лице.
Ленка занимается только марионетками, то есть не делает верховых кукол, которые показываются из-за ширмы, и вырезает их исключительно из липы. Интересно, что липа — национальное чешское дерево, изображённое и на государственном гербе. Многие покупают такую куклу как ценный чешский сувенир.
Кстати, моя собеседница не очень одобряет кукол как туристический товар, которым заполнены чешские сувенирные лавки наряду с гранатами и хрусталём. Ей кажется, что такая массовость обесценивает самоё искусство.
 

48
Нравится
Не нравится
Комментарии к статье (0)