Артеку-85!

Эта статья опубликована в «Артеке» №2, июль 2009

Подробнее о номере
Интересные статьи
Лагерь для отличников

Артеку-85! Мы разные - но мы вместе!

Портрет молодого поколения

Кирилл Яковлев и джаз

Календарь исторических дат

Маркс и Энгельс без бороды

Лицедействуй пока молодой

Автопробегом по латвийскому фестивалю

Человек системы/популярные личности

Москва-Прага-Centr-кокаин

Редактор всегда прав

Мы вместе

Фотоальбом киевских чехов Муратовых

Александр Муратов 5 0

Об авторах

Александр Александрович Муратов (1927) родился в в г. Киеве. Отец был агроном, потомок крестьян Бахмутского уезда Екатеринославской губернии, мать служащая Чехословацкой миссии в Киеве - чешка, родившаяся в Киеве в семье машиностроителей, приехавших из Пльзни, и никогда не бывавшая в Чехии на земле предков.
«Мое детство проходило в трудные годы коллективизации и голода в украинском селе. Тогда не было слова голодомор, а говорили – голодовка. До сих пор помню колючий хлеб с половой, трупы на дорогах и на повозках, которые куда-то везли, маму лежащую дома без сознания в тифу. Годы с 1935 по 1941 были лучшими в моем детстве - вольными, босоногими и чумазыми. Учился в хорошей провинциальной школе в городке Бахмач на Черниговщине, закончил шесть классов. Началась война, и в 13 лет мое детство закончилось. Это произошло 14 июля 1941, когда на железнодорожный узел Бахмач налетели немецкие бомбардировщики. Ревели самолеты, визжали падающие бомбы, грохотали взрывы, все горело, стреляли пулеметы, рушились дома, на улицах и во дворах лежали мертвые. Началась эвакуация. Пешком и на лошадях, прошел Курскую и Воронежскую области. Осенью мы были уже под Тамбовом. Учился и работал в совхозе. Потом в следующем году как ездовой на волах с эвакуируемым племенным стадом оказался в Пензенской области. В годы боев за Сталинград и на Курской дуге работал в совхозе и не учился, но постиг разные умения сельхозрабочего и научился носить лапти. В 1944 году осенью, когда жил в Казахстане и начал учиться в 9 классе, мне исполнилось 17 лет, я пошел в армию. Запасной полк, разные воинские части. Война закончилась, а моя военная срочная служба продолжалась шесть с половиной лет. Об этом коротко не расскажешь, но упомяну, что после войны был солдатом в известной 201 дивизии в Таджикистане и более известной Гвардейской Таманской в Москве. Уволен в запас в звании «гвардии старшина».

В 1951 году в Киеве в 24 года я пошел в 10-й класс в вечернюю школу, через год стал студентом Киевского медицинского института, а потом через шесть лет аспирантом этого института, а далее ассистент, заведующий научной лабораторией, доцент кафедры нормальной физиологии. В 90-е годы преподавал в Киевском Политехническом университете на кафедре физической и биомедицинской электроники.
С 2000 года с женой Диной Ивановной, имеющей также чешские корни, живем в Чехии на земле предков, которую они покинули в XIX столетии. Мы пенсионеры. Наши интересы - выяснение родословной, история чехословацкого национально-освободительного движения и чешской диаспоры в Киеве. Всемирная паутина Интернет, прекрасные библиотеки Чехии и архивы облегчают поиск, а вот возрастные особенности памяти ограничивают его.
Теперь я лучше осознал, что моя малая родина это земля Киевской Руси, где жили легендарные Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбидь, но мне дороги Черниговщина, и Дикое Поле, по которому текут Донец и Дон – родина отца, и нагорье Брды с Пльзенским краем, где предки были лесниками и пахарями, а позже металлистами, и верхняя Силезия, где прадед был шахтером, а дед токарем. Мне близки глубинка Тамбовщины и Пензнской области, где я приобретал жизненный опыт в первые годы войны. Я с благодарностью вспоминаю южные области Казахстана., приютившие в то трудное время нас, эвакуированных с Украины, а так же из Белорусии, блокадного Ленинграда, беженцев из Польши, а с ними и принудительных переселенцев с Кавказа и Крыма и других мест.
 Хочу сказать молодежи: интересуйтесь предками, запоминайте новые для вас сведения о них, приобщайте их опыт к своему. Это помогает лучше осознать себя, свое место на земле, в обществе, в историческом времени, знать свою родину, освобождает от обывательской ограниченности и психологии хуторянства».


Дина Ивановна Муратова (1933) родилась в г. Запорожье на Украине в период голода. Отец был инженером-строителем на Днепрогэсе, украинец, мама – служащая, чешка.
«Мамина чешская национальность, записанная в паспорте, неоднократно спасала нас в период оккупации. Первый класс я окончила в 1941 году в городе Херсоне и, вскоре началась война. Осталась без отца в 11 лет. Нужно было думать о будущем. Окончив семилетку с грамотой, поступила и с отличием окончила Киевскую фельдшерско-акушерскую школу. Без экзаменов поступила на лечебный факультет Киевского медицинского института, который окончила в 1958 году. Первая врачебная должность- заведующая врачебным здравпунктом на заводе. После окончания в 1959 году курсов специализации по офтальмологии работала окулистом в городе Боярка, а с 1961 года на кафедре глазных болезней Киевского института усовершенствования врачей. В 1971 году защитила кандидатскую диссертацию и стала научным сотрудником Киевского института гигиены труда и профзаболеваний, затем ассистентом кафедры глазных болезней Киевсного института усовершенствования врачей. Последние восемнадцать лет работала как консультант-окулист Центральной поликлиники Юго-Западной железной дороги.
С 1956 года замужем. Имеем двух сыновей и двух внуков. В 2000 году выехали на родину предков в Чехию. Пенсионерка. Увлечение – поиск сведений и составление родословной нашей семьи, изучение жизни чехов и формирования Чешской дружины и войска в Киеве. Почему такое странное для современной жизни хобби? Родители о предках не говорили, боясь испортить нам жизнь, да они и не знали того, что нам удалось узнать, изучая архивные материалы и мемуары легионеров в пражских библиотеках».

пролог 

Встреча с Вацлавом–фотографией в Праге
Помнится, что еще до Второй мировой войны мама рассказывала, что в большой семье Кашпаров, живших на Шулявке, был молодой человек по имени Вацлав, сын ее дяди Яна, который в 1914 году добровольцем вступил в Чешскую Дружину, пошел на фронт, храбро сражался, имел награды и погиб в бою. До войны он хорошо учился в реальном училище, потом в Коммерческом институте, но закончить его не успел. Говорили, что когда в Киевской больнице лечились чехи, раненые в бою под Зборовом, то кто-то из них встречался с родителями Вацлава, и что в их числе был Ян Сырови, имя которого тогда было широко известно, по крайней мере, среди киевских чехов. Подобные отрывочные воспоминания я слышал от Станиславы Францевны Бем и Анны Францевны Рихвицкой, его двоюродных сестер-ровесниц.
Летом 2004 года в дни, когда праздновали 90-летие образования Чешской Дружины, в Праге на Малой Стране в Jazzová Sekce-Art-forum художник Александр Гейл организовал выставку фотографий «Чехословацкий легион в России». Фотографий было много - три стены зала плотно заполнены, каждая фотография с подробной подписью. И вдруг в одной из них встретилось имя - Вацлав Кашпар. На фотографии - группа младших офицеров, которых генерал Селивачев и полковник Троянов 26.06.1914, в окопе инструктируют накануне боя у Зборова (фотографировал, по всей вероятности, Ян Сырови, поэтому его нет на снимке). Эта встреча с Вацлавом–фотографией в Праге, на Малой Стране, под горой, на которой стоит Град, почти через 90 лет после героического ухода его из жизни на нас произвела большое впечатление.
Мы обратились к А. Гейлу с просьбой сделать копию с этой фотографии. К нашему приятному удивлению он подготовил для нас еще пять новых фотографий и тут же прислал нам. Мы ему искренне благодарны.
Занялись поисками какой- либо, хоть минимальной информации о нашем Вацлаве. За советом с чего начать обратились к полковнику Владимиру Паличке, Иржи Гофману и Александру Дрбалу, изучающим историю волынских чехов и легионеров на Украине и в России. Нам сообщили, что в базе данных, готовящегося сайта российских чехов–легионеров Первой мировой войны о нем имеются сведения. Правда, некоторые данные там были противоречивы. Поэтому мы обратились в библиотеку Легии, имеющую мемуарные издания 20-х годов, в Институт военной истории и Воинский центральный архив. Большую помощь нам оказал военный историк Томаш Якл.
Соединив семейные легенды с находаками в этих учреждениях, мы смогли сделать это жизнеописание. 

Фото 1

Большая семейная фотография
Вацлав Кашпар, сын Яна Кашпара (1866), внук Вацлава Кашпара (1840), уроженцев округа Горжовице Средне-Чешского края, литейщиков из Плзни, приехавших в Киев в 90-х годах XIX столетия, и двоюродный брат четырех сестер Бемовых, родился 28 сентября 1894 года в Киеве. Это соответствует записям в его личном деле № 754516, (личный номер 4324/I – Legia ruska) хранящемся в Военном центральном архиве Чешской Республики, просмотренном нами 2.05.2006. В нем отмечено, что Вацлав закончил в Киеве реальное училище. Не указан его номер. Можно только предполагать, что это было 2-е училище в Киеве на ул. Тимофеевской 12, как самое близкое из четырех таковых в Киеве в те годы к Шулявке, где жило много чехов. Затем был студентом Торговой Высокой Школы (так перевели название Киевского коммерческого института, где он учился). В личном деле указано, что в годы Первой мировой войны родители проживали в г. Луганске в Куприяновом переулке. В нашем семейном альбоме, привезенном предками из Пльзени, есть фото его отца и матери Янии Легезы, польки по происхождению, сделанное в Екатеринославе. На большой семейной фотографии, сделанной в Киеве в 1896 году, правая крайняя пара - родители Вацлава, а он сидит у левой ноги деда, в первом ряду справа четвертый, самый маленький среди мальчиков. Мать держит на руках ребенка, видимо самую младшую свою дочь, его сестру. (Фото 1).

Фото 2

Подающий надежды студент
Фото сделано в Бердичеве. На нем видим Вацлава со старшими сестрами. В Бердичеве с XIX столетия был машиностроительный завод «Прогресс», основанный двумя польскими предпринимателями, который привлекал чешских специалистов, особенно когда им стали владеть швейцарцы братья Енни. Завод сохранял свое название более 100 лет до наших дней. Из сказанного следует, что семья проживала в разное время в украинских городах Киеве, Луганске, Екатеринославе, Бердичеве.
Мария Францевна Бем, его двоюродная сестра, вспоминала, что к Вацлаву относились с уважением как к серьезному, стремящемуся к образованию, подающему надежды молодому человеку, который окончил реальное училище и был студентом, а не «фабричным», как другие молодые родственники. Он имел привычку во время подготовки к экзаменам класть возле себя большую буханку белого хлеба и во время чтения отламывать куски и жевать. Это, пожалуй, единственные воспоминания очевидцев, которые дошли до наших дней.

Фото 3, 4

Заявление в добровольцы
Через месяц после событий в Сараево – 1 августа Германия, а 6 августа Австро-Венгрия объявили войну России. 9 августа киевские чехи провели манифестацию против Австрии. В Купеческом собрании и возле него на Царской (Европейской) площади собралось 3000 человек, был избран Киевский Чешский комитет. После этого многие чехи и словаки, постоянно проживавшие в Российском государстве и являвшиеся гражданами России или австрийскими подданными, изъявили желание вступить добровольцами в армию, чтобы воевать с Австро-Венгрией и Германией за освобождение своей родины. И это несмотря на то, что в случае попадания в плен к противнику им угрожал суд военного трибунала за измену родине и смертная казнь.
Инициатива чешской общественности России вести освободительную вооруженную борьбу против Австро-Венгерской империи была одобрена царем Николаем II.
Газета «Чехослован» в № 72 писала, что киевские добровольцы могли подавать заявления с 6 утра до 8 часов вечера в Чешский Комитет, находившийся в гостинице «Прага» (ул. Владимирская 36). Сюда пришел студент Вацлав Кашпар и подал заявление с просьбой о принятии его в добровольцы.
Тогда в конце лета 1914 года первый этаж гостиницы «Прага», рядом стоящий дом 34, где была канцелярия и квартира юриста Вацлава Вондрака и Славянское издательство с редакцией «Чехослована» В. Швиговского стали центром чешской политической жизни в городе, да и на всем юге России.
Гостиница «Прага», носила свое первичное название, данное основателем Вацлавом Вондраком, в начале прошлого века при царе Николае II, при Ленине, при Сталине, во время немецкой оккупации, при Хрущеве, а вот при Брежневе – перестала. После известных событий 1968 года стала называться «Киев», потом, когда на Печерске построили высотную гостиницу с таким названием, стала именоваться «Театральная, второй корпус», а сейчас она называется «Санкт- Петербург» (на фото), не понятно почему. Только две мемориальные доски на ее фасаде, установленные чешской общественностью и организацией легионеров напоминают о том, что здесь был до 1918 года «Общественный центр чехов в Киеве» (на фото) и работал автор романа о Швейке Ярослав Гашек. Мемориальная доска на доме № 34, который стоит рядом, гласит, что здесь жил и работал выдающийся деятель чешского движения Вацлав Вондрак, один из организаторов Чешского комитета, основатель гостиницы «Прага», депутат Волынского губернского земства и автор многих нужных начинаний.


Фото 5

Порядковый номер 14
Первым приказом по дружине 500 добровольцев 28 августа 1914 года было определено размещение 1-й роты в помещениях для паломников-богомольцев в гостинноприемных домах Михайловского монастыря по ул. Трехсвятительской 4 (на фото), а 2-й роты – в 1-ом Киевском реальном училище, которое расположено близко от монастыря на ул. Большая Житомирская 2. Этот день считается днем рождения Дружины.
Этой же датой записано в личном деле вступление Вацлава в Дружину, его порядковый номер 14. Указано, что 8 сентября В. Кашпар был включен стрелком в 4-ю роту, которой командовал сначала подпоручик Нахтман, а затем подпоручик Всеволод Алексеевич Лицинский. С 10 сентября дружинники начали ходить на учения на Владимирскую горку, в Купеческий сад и в ближайшие парки. Толпы зевак собирались смотреть на непонятных австрияков в русской униформе. Занятия длились с 8 до 12 и с 15 до 17 часов вплоть до дня принятия присяги.


Фото 6

Освящение знамени
28 сентября (ст.ст.) 1914 года в день святого Вацлава, в Киеве на Софиевской площади между памятником Богдану Хмельницкому и стенами Софиевского собора состоялось торжественное освящение знамени, принятие присяги и строевой смотр дружины.
Знамя Чешской дружины было сделано московскими чешками Юновой и Коничковой. Оно было с одной стороны бело-красным, в центре находилась святовацлавская корона, обрамленная венком из липовых ветвей с листьями. Другая сторона имела русскую символику – красный, синий и белый цвета, на конце древка был прикреплен двуглавый орел. Позже, после освящения, на бело-красном поле киевская чешка Мария Червена вышила гербы Чехии, Моравии и Силезии, а так же герб Словакии.
Дружина была построена на площади четырехугольником вокруг аналоя, на котором лежали Евангелие и крест. Рядом стояли начальник штаба Киевского военного округа генерал-лейтенант Н.А.Ходорович, командир Дружины И.Созентович и знаменосец Я. Гейдук, офицеры дружины, депутат Государственной думы В.А. Маклаков и другие приглашенные лица. За рядами дружинников находилась масса публики.
После выступлений состоялся церковный ритуал: крестный ход из Софиевского собора, молебн и освящение знамени, которые совершил Киевский архимандрит, затем был зачитан текст присяги на верность Русскому Царю, его повторила вся Дружина, каждый дружинник целовал крест, Евангелие и знамя.
Начались дни подготовки к отправке на фронт. Стародружник Й. Швец, ставший в 1918 году полковником, в своем дневнике описал прощание с Киевом, проходившее в реальном училище №1. Собрались в актовом зале. С прощальными речами выступали Отакар Червены, заводчик Ф. Дедина, редактор «Чехослована» В.Швиговский, но лучше всех выступил учитель словесности этого училища, где жили 2 и 4 роты - он говорил о Святогоре, праотце всех славян.

Фото 7, 8

На фронте
27 октября возле местечка Броды Дружина под звуки оркестра пересекла бывшую Российско-Австрийскую границу и пришла во Львов, бывший до начала войны австрийским городом. Во Львове генерал-губернатор Галиции граф Г. А. Бобринский провел смотр Дружины. Чешская Дружина была подчинена непосредственно командующему 3-й Армии генералу пехоты Радко Дмитриевичу Димитриеву (болгарину на российской службе). Дружину он разделил на отдельные роты и взводы, которые были приданы штабам корпусов и дивизий российской армии, как подразделения войсковой разведки. Так как личный состав их владел чешским, словацким, сербским, венгерским и немецким языками, то им ставились кроме задач войсковой разведки, задания по агитации за сдачу в плен и деморализации солдат противника, а так же приходилось быть переводчиками в штабах.
В ноябре-декабре 1914 года Вацлав участвует в ряде разведопераций группы рядового Яна Сырови в Галиции у Тарнова в направлении Кракова, которые были дерзкими и опасными, со штыковыми атаками и риском быть окруженными. Он видит, что такое боевые потери и боевые успехи. 1 декабря 1914 при выполнении разведзадания погибли первые три добровольца – два чеха и один черногорец. А 12 декабря в Вадомицах австро-венгерский военный суд приговорил к расстрелу как шпионов двух дружинников, которые в ноябре 1914 года добровольно ушли в глубокий тыл, чтобы ознакомить ведущих чешских политиков с военными акциями земляков в России. Это были Антонин Гмела и Иосеф Мюллер.
В разведоперациях Вацлав проявлял храбрость, за что был произведен в январе 1915 года в десятники ( командир отделения). А в феврале во время разведоперации Вацлав Кашпар был ранен и отправлен в тыл на лечение. Вскоре, 10 марта, он был награжден Георгиевским крестом 4-й степени (№ 25325) за проявленную храбрость. В конце апреля уже вернулся в часть. А 7 июля В.Кашпару было присвоено звание четарь. Он стал унтер-офицером, командиром взвода.
Об участии в разведках В. Кашпара в своих воспоминаниях писали Рудолф Медек, командир взвода разведки, в будущем писатель и генерал, а так же Войтех Прашек, ставший потом майором. Они в разное время и независимо друг от друга отмечали, ссылаясь на сообщение из ставки верховного главнокомандующего, что 32 добровольца 4-й роты под командованием прапорщика Яна Сырови и взводного командира В. Кашпара в ночь с 31 января на 1 февраля 1916 года при поддержке разведроты Ларго-кагулского полка в районе Галузи, возле Припяти, совершили важную разведоперацию. Они установили, что противником является корпус польских легионеров, которому приданы специальные немецкие подразделения.
Уходя с вражеской территории ночью, разведчики обнаружили, что один из них тяжело ранен и остался у противника. Я. Сырови принял решение вернуться и искать пострадавшего. Поиски были безуспешными, раненый был захвачен противником. Вокруг разведгруппы начало замыкаться кольцо окружения поляками. Тогда Я. Сырови, зная команды на польском языке, начал в ночной темноте подавать ложные команды, чтобы ввести в заблуждение поляков. Они принимали его команды за команды своих командиров, были дезориентированы, не замкнули кольцо окружения, и через образовавшийся разрыв разведчики ушли из окружения. Командующий VIII армией генерал А.А.Брусилов в телеграмме начальнику 48-й дивизии генералу Новицкому выразил благодарность Верховного главнокомандующего чешским и русским разведчикам во главе с Я. Сырови, распорядился наградить всех крестами св. Георгия и выдать по 10 рублей. В. Кашпар получил солдатский Георгиевский крест 3-й степени и, вероятно, тогда был предствален к чину прапорщика, который получил позже, летом 1916 года. 

5
Нравится
Не нравится
Комментарии к статье (0)